Муки совести

Это судьба – счастливое спасение бездомной собаки

Прежде всего я обратил внимание на ее длинные нарощенные ногти, под которыми были видны грязь и кровь. Беспокойные руки женщины теребили дамскую сумочку:

— Доктор, как она? Все очень плохо, скажите?!

— Конечно, сложно, но шансы есть всегда, — проговорил я, не отводя от нее глаз. — Относительно перелома – мы все восстановим. Внутренне кровотечение отсутствует, обошлось ссадинами и ушибами. А кровь во рту из-за того, что язык прикушен. Молодая еще совсем ваша собака, силы есть, поправится.

Руки прекратили дергать кожаную сумочку с ярким лейблом известной фирмы и поставили ее на столе, где я осматриваю пациентов. Я возвратился и внимательно посмотрел на собаку черного окраса, спавшую после анестезии. В одной лапе торчал катетер, на другой была неумелая повязка. Скорее всего, женщина перевязала ее сама. Рядом крутился Сашка, с шумом выбирая инструменты для фиксации костей.

— Это чудесно, — облегченно выдохнула женщина. Доктор, спасите ее. Я без нее теперь жить не сумею.

— Скорее всего, животное бездомное. Мы сделаем все возможное, но потом ведь ее никто не ждет. Вы должны понимать, что ее настоящее спасение

– теплый дом и любящие хозяева, а не это все. Разумеется, вы проявили ответственность, что доставили к нам собаку, сбитую вами же. Но теперь вам нужно думать и о ее дальнейшей судьбе…

Да, я понимаю, что прозвучало это жестко, словно я был настоящей меркантильной сволочью. Поблизости от клиники, где я работаю, проходит крупная автомагистраль, и нам часто приносят сбитых там собак.

Пока я говорил с дамочкой, хирург Саша сходил к начальнику и выпросил инструменты, чтобы сделать остеопластику. Ему всегда интересно буквально по кусочкам восстанавливать раздробленные кости пострадавших животных. Но! Такие ситуации не обходятся без такого «но».

Рентгеновский аппарат, инструменты, анестезия и прочие расходники весьма недешевы.

Да и за аренду клиники приходится выплачивать солидную сумму. А принимаем мы в основном бездомышей. И когда потенциальные клиенты узнают цену лечения уличной собаки или кошки, они просто негодуют. Люди уверены, что проявили достаточную заботу о животном, доставив его на наш стол. Такое чувство, что они не осознают разницы между ветеринарной и обычной клиниками.

Мы и так иногда проводим акции по оказанию необходимой срочной помощи всего за 100 рублей. И даже тогда многие клиенты (в основном пенсионеры) ругаются и кричат, как это дорого. Но раненых к себе не берут. А в нашем стационаре при клинике лишь 2 места.

Поэтому большинство раненых бездомышей там просто не помещаются. Иногда нам оказывает помощь Лена – девушка работает в приюте и всеми способами пытается раздобыть нужные суммы. Но зачастую больных животных попросту оставляют под нашей дверью.

А затем сеть переполняют возмущенные сообщения хейтеров о бездушии врачей и том, как несчастных беззащитных пациентов выбрасывают на улицу.

И наш начальник, Иваныч, бывший совхозный ветеринар, высказался однозначно:

— Не приведи Господи, чтобы я еще раз нашел в клинике животину, которую вы станете лечить бесплатно. Вычту стоимость из зарплаты всей смены.

Потом глубоко вдохнул и добавил:

— Все я вижу и понимаю. Но ваша доброта не погасит наши долги.

Поэтому я был абсолютно не в восторге от этой дамочки на дорогой иномарке. Такие держат крошечных карманных собачек или красивых породистых кошек. Ей ни к чему обычная дворняжка.

И тут она поразила меня:

— Конечно. Я и сама так подумала.

Сначала я решил, что ослышался. Но она была абсолютно серьезной.

— Вы действительно возьмете ее себе? — спросил я запинаясь. И припомнил, как неделю назад схлопотал от коллег за оказание помощи приблудному коту. Мне показалось, что это будет очень странная пара – богатая дамочка и простая дворовая собака.

— Да. Я заберу ее себе. Не переживайте, я не передумаю.

— Спасибо! Огромное Вам спасибо! — от души сказал я.

— Не за что, — произнесла она улыбаясь. — Что с меня причитается? И посмотрела на объявление, которое приклеил к двери Иваныч – для тех, кто носит нам уличных животных. Об оказании услуг только после предоплаты. И тут мое лицо побагровело.

— Предстоит достаточно дорогая операция, у животного оскольчатый перелом, — свои слова я подтвердил снимком. Кусочки необходимо собрать и скрепить. Это займет около 3 часов. Но у нас отличный хирург и новое оборудование. Так что все должно получиться. Восстановим мы собаке лапу. А потом оставим ее здесь до утра, ведь операция закончится уже ночью. А утром вы сможете ее забрать. — И я написал на листочке сумму за лечение.

— Так мало? — воскликнула женщина.

А я снова вздохнул:

— Чаще нам говорят: «Почему так дорого? Нельзя ли бесплатно?»

— Да, я с таким тоже встречалась. Но пусть она побудет у вас до вечера. А по дороге с работы я заеду за ней, — женщина отсчитала нужную сумму и передала мне.

— Я запишу для вас все рекомендации по уходу за раной, — ответил я. Потом опустил купюры в кассу и выбил чек. — Вам нужно будет прийти к нам еще несколько раз – мы осмотрим собаку и проверим, как все срастается. А потом, когда она пойдет на поправку, удалим лишнее. Конкретнее с вами побеседует хирург после операции. К сожалению, есть вероятность, что останется небольшая хромота.

— Спасибо вам, — произнесла женщина, поглаживая голову собаки, сонно облизывающей себя. Давным-давно у меня уже была собака, Нора. Эта похожа на нее. И дама с дорогим маникюром и грязью под ногтями опять провела у животного за ухом. — А когда я вышла замуж, то взяла ее к себе. Собака была уже старенькая, с больным желудком, и нуждалась в специальной диете.

Моя мама не хотела ухаживать за ней. Нора стала жить с нами. А на 3 курсе я забеременела, и муж уговорил меня жить с его мамой, чтобы не снимать жилье. Но свекровь абсолютно не выносит животных. Она не желала слышать ни о какой диете, и кормила Нору с общего стола. Особенно если я не видела. Собака очень страдала и постоянно поносила. А гулять с ней было некому.

К моему возвращению вся квартира была перепачкана калом больного животного, а свекровь орала как резаная. И муж ей поддакивал. А однажды они заставили меня выбирать – или семья, или собака. А я же беременная была, и повела усыплять несчастное животное.

Ведь знала, что они просто выгонят Нору на улицу, как только я поеду рожать. Или возьмут у соседей ружье и пристрелят ее, чтобы наверняка. Так она и заснула навечно у меня на руках.

Тут женщина посмотрела на меня – ее глаза заволокло слезами:

— Я никогда не прощу себя за это. Мне нужно было настоять на своем, проявить характер. Заявить: «Или Нора останется у нас, или вы не увидите внука даже на фотографии». Придумать что-то еще, хотя бы вернуться к своим родителям.

Но я была такая молодая, и переживала за малыша. Только через год я осознала, что сделала. Повзрослела, наверное. Ушла от супруга с его мамашей, ребенка оставила у своей мамы, и переехала в Москву, чтобы хорошо зарабатывать. У меня все получилось.

Тот случай с Норой закалил меня. Я стала грубее. И если мне заявляют: «У вас есть выбор: или вы на моей стороне, или нам не по пути!», перед моими глазами встает свекровь. Тогда я просто зверею. В такие моменты меня боятся даже огромные накачанные мужики.

Так я и превратилась в стальную бизнес-леди. Дом выстроила, сына отправила учиться в Англии. А вот собаку не заводила, больно. И вот теперь эта черненькая дворняга сама подлетела под мои колеса в темноте. Это, наверное, судьба. Как вы считаете?

— Не знаю, — сказал я улыбаясь, и протянул ей пачку салфеток. Но когда-то меня зацепила фраза: «кошек и собак или заводят, или они сами заводятся». Кажется, это сказал Терри Пратчетт.

— Мне очень нравится этот писатель! – воскликнула она, утирая слезы. — Я назову ее Эсмеральдой? – вслух подумала она, не сводя глаз с черной собаки. Та была очень худая и потрепанная, с клоками свисающей черной шерсти.

— Хорошее имя. Длинноватое только.

Тут в кабинет заглянул хирург:

— Женька, хорош болтовней заниматься. Бери ее за лапу, и начинаем! — Прошу прощения, — кивнул он клиентке, — ночью мне совсем не до правил этикета, еще и перед операцией.

— Да, разумеется. Извините, что отвлекла! — сказала она, выкидывая промокшие салфетки в корзинку, и подхватила со стола свою сумочку. — Здесь указан мой номер, позвоните мне утром. Я буду переживать, — и, мельком улыбнувшись, отправилась к выходу.

— Просто мечта, а не женщина… — тихо сказал Сашка.

— Я тоже так думаю, — ответил я. И дом у нее, и машина, и характер железный! Видал ее руки? Она сама вытянула собаку из-под колес, и несла на руках, не пожалев дорогого маникюра. И это ее совершенно не волновало, ведь были дела поважнее. Как считаешь, стоит ее куда-то пригласить?

— Даже не думай! — угрожающе сказал он. — А то женушка тебя кастрирует.

— Дурак совсем! Я не по этим делам.

— Да, ты у нас поговорить предпочитаешь. Прекращаем болтать! Брей лапу, пора за дело приниматься.
Зажужжала машинка, по помещению разлился запах йода. Мы стали вскрывать пузырьки с лекарствами. Задача была важной и непростой, поэтому трудились мы со всем вниманием и старательностью.

— В общем все неплохо, — произнес хирург. Операция закончилась около 4 утра. Когда делаешь такие серьезные дела, время пролетает незаметно.

— Осколки я закрепил, все должно быть нормально. Что могли, мы все сделали. И даже немного больше. Теперь твой черед!
Я начал сшивать рану – хирург уже не ощущал свои пальцы. Продел нитку, и стал зашивать. Потом плотно перевязал рану, и мы наложили гипс. Перелом был оскольчатым, и необходимо было обеспечить полную неподвижность лапы.

— Все! Теперь спать! — широко зевнул Сашка. Он аккуратно приподнял собаку и отнес ее в клетку. Притворил дверцу и сказал:

— Я сам устал не хуже собаки. Идем спать?

— Идем, конечно, — я мило улыбнулся и похлопал глазками. — Только перекурю сперва.

— Ой, не делай такое лицо. Ты с ним напоминаешь придурка, а не гея.

— Спи давай, ценитель!

Вечером следующего дня женщина приехала за собакой. И через несколько недель заехала еще – на плановый осмотр. Мы сняли повязку, убрали ненужные больше фиксаторы. Собака изменилась – она выглядела радостной и веселой. А ее симпатичная хозяйка выбрала для нее другое имя – не Эсмеральда, а Гита Ягг.

Собака чуть прихрамывала, но ей это вовсе не мешало. При всем этом она высоко прыгала и облизывала меня. А с Санькой и вовсе вела себя абсолютно бесшабашно.

А когда эта женщина пришла с собакой на последний осмотр, то оставила нам своеобразный «благотворительный взнос» — на помощь бездомным животным, которых к нам будут приносить.

А после этого началось настоящее волшебство. В клинику перестали носить бездомышей, пострадавших в авариях. За всю зиму обратились всего с одним песиком – у него была сломана лапка. Но потом нашлась его хозяйка.

Поэтому Саша долго держал эти деньги в небольшой баночке от таблеток, подписанной «Использовать исключительно при ДТП». И понадобились они нам только весной…

Источник http://just4fun.su

По материалам https://aikaramba.ru

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Муки совести